Книга М.Кабоева. "И плакал дождь холодными слезами".

Сборник статей о Беслане подготовлен М.Кабоевым.

Захват школы в Беслане 2004г. Взгляд изнутри.
Крис Чиверс
Журнал «Эсквайр». Июнь 2006г.

В Верховном суде Кабардино-Балкарии сформировали коллегию присяжных из 12 человек для суда над руководителями Малгобекского РОВД Ингушетии, обвиненными в халатности, приведшей к теракту в Беслане. Родные жертв бесланской трагедии боятся, что ингушских милиционеров амнистируют так же, как и осетинских.

Перед судом в Нальчике предстали начальник РОВД Багаудин Евлоев и его заместитель Адам Котиев. Их так же, как и бесланских милиционеров, суд над которыми закончился два дня назад («Газета.Ru» подробно писала об этом процессе) обвиняют в преступной халатности. Точнее, ингушским милиционером ставят в вину то, что на вверенной им территории беспрепятственно собирались бандиты из Ингушетии и Чечни, которые впоследствии совершили захват бесланской школы № 1.

В последнее время дискуссия о проекте храма Спас-на-Крови, храма Новому-ченников российских в г.Беслане, грозит поставить под сомнение «одно отличи-тельное, среди всех прочих, качество Осетии - глубочайшую межконфессиональ-ную терпимость». Некоторые из нас часто говорят о согласии и единстве, о недо-пустимости раскола. Но не есть ли то, что происходит с храмом, ярким примером противопоставления людей внутри республики по конфессиональному признаку?
Путём подворного обхода инициативной группой из числа потерпевших была определена воля большинства родственников жертв теракта – строить храм. Но то, каким должен быть храм, осталось за гранью опроса. Издревле на Руси строились храмы на месте великих битв, эпохальных или трагических событий.

(Эльвира Туаева - бывшая заложница, потерявшая в теракте дочь и сына, член комитета «Матери Беслана»)

В Осетии закончился суд над терроризмом в лице Н. Кулаева - суд, аналога которому не было ни в российской, ни в мировой истории терроризма.
«Почему же не стало легче?» - спрашиваем мы себя... Причин на это много, но самое страшное то, что снова прогремели взрывы, снова смерть чьих-то детей и потрясение оттого, что все мы продолжаем быть беззащитными.
А еще беззащитны мы и от различных нападок, которые беспощадно появляются на страницах наших республиканских газет. «Игры вокруг трагедии», «Актрисы скандального жанра»...

Приехал Колесников, прогромыхал и уехал. А вопросы остались. Вот и комиссия Парламента РСО-Алания обнародовала свой доклад. Но он лишь всё запутал. Все научились говорить то, что надо, и ещё лучше умеем говорить то, что выгодно. А правда как была, где-то там, так и осталась. На самые главные вопросы ни следствие, ни парламентская комиссия так и не дали убедительного ответа. Как удалось беспрепятственно доехать банде мерзавцев в сердце Беслана и захватить в заложники 1200 человек? Как оказалось, что многочисленные Советы безопасности, антитеррористические комиссии, оперативные штабы - оказались фикцией, существующей только на бумаге (Огоев У. и Дзантиев К., например, 29 ноября на заседании суда только с третьей попытки вспомнили, что они всё же были на заседании антитеррористической комиссии 23 августа 2004 года, хотя по протоколу, например, Дзантиев К. значится там докладчиком). Кто же в действительности руководил контртеррористической операцией? Куда и когда стреляли танки?

Чего только мы не вынесли за период после страшной трагедии, каких только обвинений и оскорблений мы не выслушали. Но последняя статья Б.Кантемирова «Актрисы скандального жанра» вызвала такой всплеск эмоций, что не ответить просто не смогла. Статья не просто бездушно циничная, она непростительно жестока. На нее обратили внимание многие. И в зависимости от способности людей оценивать ту или другую информацию статья вызвала у простых обывателей различные чувства: раздражение, гнев, поддержку.
Подходит к концу судебный процесс над террористом Кулаевым. Девять месяцев каждый вторник и четверг «кучка» потерпевших (терминология особо «продвинутых») приходила в зал судебного заседания, вновь переживая тот ужас, который произошел тогда, в страшном сентябре 2004 года. Конечно, легче было бы сидеть дома и учиться жить заново без своего ребенка, успокоиться и строить планы на будущее. Но...